Делает ли нас погоня за счастьем несчастными

Стремление к счастью в значительной степени сосредоточено на индивидуальной ответственности. И это бренное время приводит к бесконечному списку задач, которые оставляют нам мало свободного времени для чего-то другого. Улучшает ли наше стремление к счастью наше психологическое благополучие или, наоборот, делает нас более несчастными?

 

Вполне возможно, что, борясь с депрессией и тревогой в позднем подростковом возрасте, мы провели ранние 20 лет в поисках себя, отчаянно пытаясь понять, как жить лучшей жизнью. Терапия, йога, помощь психотерапевтов – мы перепробовали все, а поиски счастья привели нас к тому, что мы самоутвердились и нашли призвание в профессиональном плане. Полностью погружаясь в каждое из этих занятий, будет справедливо сказать, что все они имеют положительные и достойные преимущества, влияющие на каждого. Но мы не можем не сказать, что на финише это светлое состояние постоянного счастья может стать тревожным.

От фармацевтических препаратов до оздоровительной помощи психотерапевта – все доступные элементы стремления к счастью были превращены в коммерцию, которую мы можем покупать в удобное для нас время. Поэтому неудивительно, что индустрия психотерапии в настоящее время оценивается в $10 миллиардов, и ей посвящено более 23 тысяч книг со словом «счастье» в названии. 

 

Определяемое как чувство благополучия или радости, многие описывают счастье как состояние удовлетворенности, кратковременные эмоции удовольствия или мгновенные моменты радости. Счастье – прекрасная вещь, но за него трудно удержаться. Одна из проблем в поисках счастья заключается в том, что это мимолетные эмоции, которые, хоть и приятно испытывать, не являются устойчивыми. Даже в самой лучшей жизни мы бы столкнулись с множеством тревог, разочарований и печали. Важно, чтобы мы испытывали отрицательные эмоции, иначе мы не сможем правильно оценить все другие хорошие моменты. 

Хотя до сих пор неясно, является ли наша погоня за счастьем врожденным человеческим стремлением. Одно можно сказать наверняка: мы, как общество, гонялись за ним в течение тысяч лет. 

В 348 г. до н.э. Аристотель искал эвдемонию (эмоциональное благополучие). В 1776 году, когда Соединенные Штаты Америки стали независимым государством, Томас Джефферсон провозгласил право всех американских граждан на «жизнь, свободу и стремление к счастью». Сегодня, в цифровой век, у нас даже есть алгоритмическое выражение счастья. Хотя оно не выросло из 1950-х годов в США или Великобритании, как отмечает автор Доклада о мировом благополучии профессор Ричард Лейард, тем не менее его поиски стали краеугольным камнем современной философии западной цивилизации.

 

В последние годы кажется, что наше стремление к счастью ускорилось и стало всеобъемлющим культурным духом времени, который проповедуется «богами психиатрии» и продающими нам брендами. Они предлагают достигнуть счастье путем покупки всего – от газированных безалкогольных напитков до приложений для психического здоровья. Мы установили смехотворно высокую планку того, как должно выглядеть счастье, каким-то образом полагая, что мы должны достигать почти постоянного состояния блаженного удовлетворения. Мы сделали его конечной целью, а не побочным продуктом хорошей жизни, и это оказывает огромное давление на каждого.

Есть ряд причин, по которым мы стали так одержимы счастьем в последнее время. Романтизм, капитализм и продолжающийся уход от коллективистской культуры к индивидуализму – это лишь некоторые из систем убеждений, влияющих на наше стремление к счастью. Романтизм, который проявился около 300 лет назад, побуждает нас следовать своим импульсам и эмоциям. Поскольку счастье заставляет нас чувствовать себя хорошо, отсюда следует, что доктрина, побуждающая нас следовать импульсам, будет отстаивать стремление к радости. Влияние капитализма немного иное. Будучи системой, которая поощряет превращение наших желаний в товар, обещание счастья использовалось в качестве маркетингового инструмента, который эксплуатировался для продажи потребителям товара (а также для мотивации нас работать больше, чтобы мы могли себе их позволить).

 

На Западе разработали очень индивидуалистическое представление о том, как люди должны искать счастье. Как будто это должно быть своего рода личным, внутренним поиском, который мы должны предпринять самостоятельно. Мы можем поблагодарить индустрию врачей за это. Они продвигают тот подход к счастью, который сфокусирован на самом себе – «самосовершенствование», «самопознание», «забота о себе», «самопомощь»… «Я», «Я», «Я».

Корни такого подхода к счастью растут с наступлением эпохи неолиберализма в конце 1970-х годов. Во времена правления Маргарет Тэтчер и Рональда Рейгана на Западе также произошел сдвиг в культурных и экономических ценностях, который с тех пор влияет на наше отношение к счастью. Отход от коллективизма к индивидуализму, идеологии, которая лишает сообщества приоритета важности и подчеркивает моральную ценность человека с точки зрения его успеха и достижений, оказал глубокое влияние на наше отношение к людской самооценке. В 1980-х и 1990-х годах движение за самооценку охватило Америку и сыграло решающую роль в формировании сегодняшней процветающей многомиллиардной индустрии психиатров.

 

Сегодня эта идея проявляется в социальных сетях. Как и многие другие социальные явления, наше стремление к счастью усугубляется появлением медиума. Аккуратно упакованное в хэштеги и вдохновляющие цитаты, счастье стало индивидуальным фетишем, лишенным своей реальной ценности. Этому даже дали термин – «МакХэппинесс», который означает «поверхностное видение полного удовлетворения через призму саморекламы. В нем каждый всегда #чувствуетсебясчастливым. 

К сожалению, реальность такова, что счастье не так легко достичь. Черты характера, гены и детский опыт оказывают глубокое влияние на наше эмоциональное благополучие и нашу способность чувствовать себя счастливыми. Фактически, наше культурное отношение к счастью на самом деле способствует ложному нарративу. Упор на самоответственность, как на ключевой фактор счастья, – это ложная меритократия, так как не каждый может взять на себя финансовые или временные обязательства практиковать свое «счастливое» поведение.

Все, богатые и бедные, хотят быть счастливыми, а движение психотерапевтов популярно как в более бедных, так и в более богатых сообществах. Сосредоточение внимания на счастье является обязанностью отдельного человека, то есть, если вы несчастливы, вы почему-то недостаточно стараетесь, можете легко скатиться к обвинению вас жертвой, отрицая важность структурных факторов и обстоятельств.

 

Итак, если наш нынешний индивидуалистический подход к счастью не работает, как мы должны пытаться достичь его? Или мы должны все вместе сместить фокус? На более широком уровне мы должны стремиться создать условия для счастливого общества для всех. Признание привилегий и дискриминации, борьба за социальную справедливость и более добрый мир.

Таким образом, мы должны делать прямо противоположное сосредоточению внимания на себе. Все исследования счастья абсолютно последовательно показывают, что самым сильным предсказателем счастливой жизни является наше чувство общности и отношений с другими людьми. Это может показаться простой задачей, но обычное стремление жить «тесно» и «значимо», уделяя приоритетное внимание отношениям и другим людям, даст вам больше шансов на собственное счастье.

 

Некоторые считают, что нам следует полностью сместить фокус, отойдя от погони за счастьем к более широкому пониманию этого словаря эмоций. Этот негатив имеет фундаментальное значение для жизни и, как ни странно, для нашего счастья. Что, если мы дадим себе установку: не хотеть, а быть удовлетворенными во всех чувствах?

Возможно, пора перестать искать счастье и начать осознавать сложность человеческого состояния и весь эмоциональный лексикон, который сопровождает его. Возможно, счастье – это еще не все, чем его считают. И, на самом деле, огромную ценность можно найти в переживании других, более негативных эмоций.

У печали есть множество положительных преимуществ. Это чувство – обостряющая эмоция, которая заставляет нас бодрствовать и исследовать себя более глубоко. Другими словами, те, кто чувствует печаль, обладают дополнительной чувствительностью и более тонким пониманием боли, потери и страха, переживаний, с которыми мы все неизбежно столкнемся в нашей жизни.

Быть грустным – значит быть остро настроенными на мир. Разве это не прекрасное чувство?