Возвращаемся в ГУЛАГ? Что ждет «новых политзаключенных» в России

Россия привыкла превращать «критиков» в политических заключенных. И уголовная система сыграет огромную роль в грядущих репрессиях.                                                                         


Почти 15 000 человек были задержаны в России за участие в митингах против «спецоперации». Какое будущее ждет этих смелых граждан, а также украинцев, попавших в плен на оккупированных территориях?

С момента оккупации Крыма в 2014 году Россия ужесточила наказание для людей, пользующихся своим правом на свободу слова. Последним проявлением притеснения гражданских прав стал закон о наказании граждан, распространяющих «фейковые новости» о военных, в виде лишения свободы на срок от 3,5 до 15 лет.


Российская система уголовного правосудия имеет практику обращения с массовыми протестами. Протестующих, схваченных на улицах, собирают в переполненные автозаки и отправляют в следственные изоляторы, где они могут содержаться до 15 суток. Большинство из них отделываются штрафом, если это их первый арест, но тем, против кого возбуждено уголовное дело, грозит длительное пребывание в СИЗО. В конце концов, они предстанут перед судом, будут признаны виновными, а затем отправлены в какой-нибудь отдаленный уголок России. Там они присоединятся к другим людям, отбывающим наказание за свои политические убеждения, а также к большому числу осужденных за другие преступления.

Приговоры о лишении свободы, вынесенные людям, выступающим против «спецоперации», будут исполняться не в типичных для Запада тюрьмах камерного типа, а в исправительных колониях. Там заключенные содержатся в жилых блоках казарменного типа, которые изначально были введены для принудительного содержания миллионов рабочих, прошедших через сталинский ГУЛАГ. Международные правозащитные организации осудили «коммунальные общежития» за то, что они связаны с высоким уровнем насилия между заключенными и отсутствием приватности. Большой архив видеозаписей внутренней тюремной службы, тайно вывезенный из России в ноябре прошлого года, показывает, что бесчеловечное, унизительное обращение с заключенными являются систематическими в российских исправительных учреждениях.

Поскольку войны порождают большое количество задержанных и пленных на оккупированных территориях, возникает вопрос о том, хватит ли для них мест в существующих учреждениях исполнения наказаний. Невозможно представить, что план Путина по восстановлению Российской империи не учитывал необходимость резервирования мест в тюремных структурах страны для размещения нового поколения политических заключенных.

В последние годы Россия хвасталась тем, что сократила число заключенных в стране, представляя это как свидетельство гуманизации системы правосудия. Сегодня около 380 000 человек отбывают наказание в исправительных учреждениях различных категорий, еще около 100 000 ожидают суда в СИЗО. Общая численность заключенных, составляющая чуть менее 500 000 человек, в два раза меньше, чем 20 лет назад.

Интересным фактом является то, что количество тюремных учреждений не сократилось соответственно вдвое. С 2019 года пенитенциарная служба (уголовно-исполнительная система) закрыла 90 исправительных колоний и следственных изоляторов, но эти закрытия лишь незначительно повлияли на общую вместимость оставшихся учреждений. Анализируя имеющиеся данные о численности и вместимости тюрем, очевидно, что в России есть свободные места для десятков тысяч новых заключенных. Это подтверждается официальными данными, согласно которым учреждения для осужденных в настоящее время заполнены лишь на 66%.

В настоящее время, по имеющимся оценкам, в российских исправительных учреждениях свободно 400 000 мест, а новая реформа, в результате которой заключенные, срок которых подходит к концу, будут переведены в недавно построенные центры принудительных работ, может создать резерв еще для 180 000 человек.


Украина имеет собственную сеть тюрем, а на ранее оккупированных территориях существует неизвестное количество секретных пенитенциарных учреждений, которые использовались для незаконного содержания под стражей и являются местами предполагаемых военных преступлений. Мы знаем по войнам в Чечне, Грузии и в последние восемь лет в Украине, что вооруженные комбатанты, захваченные на поле боя, будут рассматриваться Россией как задержанные, а не военнопленные.

Целью «специальной военной операции» Путина является демилитаризация и, что абсурдно, денацификация. Таким образом, его заявления принижают статус украинских профессиональных вооруженных сил до статуса террористов, в то время как статус, который будет предоставлен украинским ополченцам, добровольцам и гражданским лицам, которые, например, помогали в изготовлении зажигательных бомб, остается неясным.


Свидетельства последних восьми лет говорят о том, что Россия предпочтет перевести людей, захваченных ею в Украине, в российскую глубинку. Например, крымские татары, которые с 2014 года пассивно сопротивлялись российскому правлению, отказываясь принимать участие в выборах, оказались беззащитны перед обвинениями в принадлежности к радикальным исламским группам. Их лидеры были перевезены из Крыма в следственные изоляторы в соседней Ростовской области, а после вынесения приговора — в исправительные колонии в глубинке России для отбывания наказания сроком до 20 лет.

В леденящей душу статье, опубликованной несколько дней назад в РИА Новости, российском агентстве внутренних новостей, мы узнали, что украинцы, сопротивляющиеся вторжению, якобы страдают от общего случая стокгольмского синдрома, и что после освобождения «потребуется целый комплекс мер, чтобы привести в чувство это психически нездоровое население». Опасение, видимо, состоит в том, что Россия вернется к мерам, зародившимся в ГУЛАГе, для исправления тех, кто, по ее мнению, слишком медленно приходит в себя.